История Русской Библии

«Исследуйте Писания…

они свидетельствуют о Мне.»

Ин. 5:39

В нынешнем, 2006 году исполняется 130 лет опубликования полного текста Библии – Священного Писания Ветхого и Нового Завета на русском языке.

В марте 2006 года во фроловской районной газете «Вперед» появилась небольшая статья Сергея Карачимова о 130-летии издания Русской Библии, т.н. Синодального издания. Автор статьи – руководитель местной общины адвентистов седьмого дня. В статье проводится мысль о том, что издание русского перевода Библии в XIX веке стало торжеством над мракобесами, в том числе иерархами Русской Православной Церкви. Якобы церковь активно сопротивлялась русскому переводу, а стал возможен он только благодаря усилиям основанного протестантами Библейского общества.

Мы, православные должны заявить, что это не так. В истории русского перевода Библии нельзя расставлять акценты так, как это делают протестанты. Русская церковь никогда не запрещала верующим читать Библию, этот факт взят не из нашей истории, а из истории Ватикана. Перевод и Священного Писания, и богослужебных книг на языки тех народов, среди которых распространяется проповедь Христа, всегда был первоочередной задачей православных миссионеров. Необходимо вспомнить незнакомые протестантам имена святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, просветителей славян, святителя Стефана Пермского, апостола пермяков – современного народа коми, преподобного Германа Аляскинского, преподобного Макария, просветителя Алтая, святителя Иннокентия (Вениаминова), апостола Сибири, Камчатки и Аляски, святого равноапостольного Николая Японского. Все они несли далеким народам Свет Православия на их родных языках. Нельзя считать, что до опубликования в 1876 году русского перевода Библии, русский народ ее не знал. Тогда многим был понятен славянский текст. Великий русский ученый М.В.Ломоносов считал церковно-славянский язык просто высоким стилем в рамках русского языка. Так что, противодействие некоторых иерархов и общественных деятелей XIX века делу перевода, это во-первых, выводы из ломоносовской теории, а во-вторых, недоверие к протестанствующим деятелям перевода. Краткие факты из истории перевода Библии будут изложены ниже.

В связи с 130- летним юбилеем Синодального издания необходимо прежде всего вспомнить имя его главного вдохновителя, организатора и участника – недавно канонизированного святителя Филарета (Дроздова), митрополита Московского.

От Торы к Септуагинте.

Книги Ветхого Завета создавались с X века до Рождества Христова в среде ветхозаветной иудейской общины на древнееврейском языке. Перед пленом они начали объединяться ветхозаветными книжниками в Книгу Закона (4 Цар. 22-23). Различные ветхозаветные книги активно употребляются иудеями во время плена, их чтение и толкование служат основой синагогальных молитвенных собраний. Можно сказать, что только тогда, когда ветхозаветная Церковь лишилась Храма, она обратила наконец пристальное внимание на Священное Писание, на его образы, пророчества и заповеди. После плена иудеи занялись обустройством национального государства, постаравшись как можно надежнее оградиться от окружающих народов (реформы Ездры). Но Промысел Божий судил иначе. Иудейская община попала в водоворот войн эпохи Александра Македонского, территория Израиля вошла в эллинистический мир. Тысячи еврейских семей были переселены в Египет, где жили на службе у греческих правителей. Царь Птолемей II Филадельф около 250 года до Р.Х. задумал собрать в Александрийской библиотеке – Музее, т.е. святилище муз, все книги тогдашнего мира. Эллины знали о почитании иудеями Книги откровений Божиих и потребовали у старейшин ветхозаветной общины предоставить ее экземпляр и перевод на греческий язык. Такое требование строгим ревнителям могло показаться кощунственным – отдать Книгу язычникам в их святилище. Однако старейшины увидели в этом волю Божью – чтобы Священное писание стало известным в эллинском мире. Предание говорит о том, как после молитвы были избраны 72 толкователя Писания, знатоки еврейского и греческого языков, по 6 человек от каждого колена богоизбранного народа. Они были отправлены в царскую столицу, в Александрию, где в помещениях при библиотеке на острове Фарос (где стоял легендарный маяк) занимались трудом по переводу Писания. Ими был создан перевод Пятикнижия Моисеева (Торы), остальные книги Ветхого Завета переводились в течение последующих полутора веков. Этот греческий перевод получил наименование Септуагинты, по-гречески «перевода семидесяти», и считается Церковью боговдохновенным.

Предание рассказывает о праведном Симеоне Богоприимце, называя его одним из семидесяти толковников. По преданию, ему досталась для перевода Книга пророка Исайи, и он засомневался, стоит ли переводить то место, где говорится о грядущем пришествии Христа: «Се Дева во чреве приимет и родит сына и нарекут имя ему Эммануил» (Ис. 7:14), буквально. Он не хотел ставить в греческий текст слово «парфена» - девственница, а хотел написать слово «гина» - женщина, так как был уверен, что родить ребенка девственница не может. На этом основании он не хотел подставлять переводимый текст под огонь критики и насмешек. Но он получил откровение, повелевшее ему написать слово «девственница», причем он своими глазами должен был увидеть родившегося от Девы Мессию. Это обетование исполнилось и вспоминается Церковью в праздник Сретения Господня.

Септуагинта получила большое распространение у евреев, живших в рассеянии, вне Палестины, так как они постепенно утрачивали язык своей родины и говорили на греческом, универсальном языке того времени. Апостолы и Святые Отцы цитировали Ветхий Завет именно по этому тексту.

Септуагинта - наиболее достоверный источник.

Писания Ветхого Завета на древнееврейском языке оставались каноническим текстом для иудейской общины. Но во втором веке, в эпоху после разрушения Храма и, особенно, восстания Бар-Кохбы, когда иудеи подверглись жестоким репрессиям, перед израильскими книжниками встала задача сохранения текста Торы. Отвергнув обетованного Мессию – Иисуса Христа, ветхозаветная Церковь потеряла благодатные дары Святого Духа, в частности, дающие возможность хранить богооткровенный текст Библии. Книжники беспокоились о том, что они теряют Тору: они не в состоянии были отличить подлинный текст от позднейших вставок, ошибок переписчиков и намеренных искажений. Многочисленные свитки отличались друг от друга и книжники признали свое бессилие, невозможность сохранения священных текстов. Кроме того, возмущение книжников вызывали христиане, толковавшие пророчества Ветхого Завета в пользу Христа. Эти обстоятельства вызвали к жизни институт и традицию масоретов – хранителей текста Библии. Во II веке они произвели огромную работу – во-первых, выверили древние списки, постаравшись свести варианты к одному, во-вторых, изъяли изо всех синагог в мире все списки Торы и заменили их собственными, сверенными по каждой букве. Было принято за закон, что впоследствии ни в одну синагогу не мог быть принят свиток ни одной книги, не прошедший побуквенную сверку масоретами. Одновременно с этим, в тех местах текстов, на которые наиболее часто ссылались христиане были сделаны намеренные искажения, чтобы исключить их дальнейшее использование в целях христианской проповеди.

Например, в том месте из Книги пророка Исайи, о котором говорилось в предании о праведном Симеоне, слово «Дева» (др.-евр. «ветула»), было намеренно заменено словом «молодая женщина» (др.-евр. «альма»). В результате получилась бессмыслица: Исайя говорит о чуде, а чудом оказывается рождение ребенка молодой женщиной – событие вполне заурядное. В Септуагинте сохранилось слово «Парфена», впоследствии переведенное на славянский и русский языки словом «Дева». Иудеи утверждают, что это намеренное исправление, сделанное христианами для обоснования претензий на мессианство Христа. Однако, в 1930 годы в Иерусалиме был найден древнейший небольшой фрагмент рукописи Ветхого Завета IV века до Р.Х.. Для него построили музей – Дом Книги. Содержанием фрагмента оказался именно этот отрывок из Исайи, и там стоит слово «девственница». Так Божиим Промыслом доказана истинность пророчества о Мессии.

Таким образом, после масоретской реформы именно Септуагинта осталась наиболее авторитетным источником для перевода ветхозаветных книг на другие языки.

Славянский перевод Библии.

Полного славянского текста Библии долгое время не существовало. В первые века после Крещения Руси Русская Церковь пользовалась южнославянскими переводами богослужебных тестов, восходящими к святым равноапостольным братьям Кириллу и Мефодию. Если перевод Нового Завета существовал в виде богослужебных книг Евангелия и Апостола, в которых отрывки текста были распределены в зависимости от их чтения на службах, то переводы книг Ветхого Завета были очень фрагментарны и существовали в виде паримий. Исключение составляют отдельные, особо любимые на Руси книги, широко распространенные в домашнем чтении, как Псалтирь. Несмотря на отсутствие полного текста Библии, ее образы были хорошо известны древнерусским книжникам, ветхозаветные книги обильно цитируются. В конце XV века архиепископ Новгородский святитель Геннадий, для полемики с еретиками, т.н. «жидовствующими», решил собрать все славянские библейские переводы в одну книгу. При этом он не нашел переводов многих книг, и пригласил переводчиков для перевода их с греческого. Текстов некоторых книг не обнаружилось на Руси и на греческом языке (Руфь, Товит и др.), и их переводили с латинской Библии – Вульгаты.

После распространения книгопечатания Геннадиевская Библия послужила основой для печатных изданий на славянском языке. Самое полное, массовое и известное среди них – Острожская Библия, напечатанная в Малороссии в 1580 году.

Исправление славянского текста Библии.

При Петре I перед Русской Церковью был поднят вопрос нового издания Библии. Недостатки Острожского издания, напечатанного почти без перемен в Москве в 1663 году, были ясны для многих. Кроме того, даже это издание составляло почти библиографическую редкость. По словам святителя Димитрия, в Малороссии ее трудно было найти даже по церквам.

Указом Петра I в 1712 годе дело печатания нового издания Библии было поручено епископу Феофилакту (Лопатинскому) и Софронию Лихуду со справщиками печатного двора, под общим наблюдением митр. Стефана. Исправления должны были делать по греческому тексту Семидесяти толковников (Септуагинте). В следующем году начались исправления. Кроме указанного текста справщики принимали во внимание тексты греческий, еврейский и латинский по толковой Полиглотте в 6 томах. Закончили работу в 1720 году, затем снова пересматривали до 1723 года. В 1724 году последовало повеление печатать. Но печатание замедлилось разными типографскими препятствиями. После смерти Петра оно вовсе было отложено.

С середины 1736 года во главе новых исправлений был поставлен архимандрит Александро-Невской Лавры Стефан (Калиновский). Он сдавал листы в набор по мере продвижения работы. К половине 1738 года печатание дошло до книги Товита и остановилось. Эта и последующие книги оказались переведенными с Вульгаты (латинского текста), на которую и смотреть было не велено. Все же в 1741 году Синод решил, где нужно, править текст по Вульгате: печатать в два столбца, в одном — по старому, в другом — по исправленному тексту. Все напечатанное раньше — оставить. Это был уже третий план издания Библии.

В Москве работа по исправлению Библии была поручена в 1741 году архимандриту Фаддею (Кокуйловичу) и префекту московской Академии Кириллу (Флоринскому), которые в 1743 году представили свой законченный труд. Синод приступил к рассмотрению его для печати. Императрица Елизавета торопила Синод. Она предлагала даже издать Библию с исправлениями владыки Феофилакта.

Основной характеристикой нового текста служит ее близость к греческому варианту. Библия, напечатанная в декабре 1751 года, была пущена в продажу и мгновенно распродана. Нужда в ней была так велика, что за первым изданием (1200 экземпляров) скоро понадобились другие (1756,1757,1759).

Именно этот славянский текст сейчас читается за богослужением в Русской Православной Церкви.

Библейское общество.

6 декабря 1812 года, в подражание британскому, в России было основано Библейское общество. Английские эмиссары-методисты Патерсон и Пинкертон предложили князю Голицыну (обер-прокурору Святейшего Синода и, одновременно, министру Просвещения при императоре Александре I) издавать и распространять библейские книги только между живущими в России инородцами и иностранцами и лишь на их языках.

Голицын и Государь отнеслись к их предложению сочувственно. Александр I сам записался в члены общества с ежегодным взносом в 10 тысяч и единовременным — в 25 тысяч рублей. Подписка по России дала в 1813 году 160 тысяч рублей. Голицын был избран президентом административного комитета общества. Вице-директорами и членами комитета стали видные представители русского общества. С 1814 года в комитете, наименованном тогда “Российское Библейское Общество,” начали принимать участие и православные иерархи. В числе его директоров были: митрополит Киевский Серапион, митрополит Петербургский Амвросий, архиепископ Черниговский Михаил (Десницкий), архиепископ Тверской Серафим (Глаголевский) (оба последние — будущие митрополиты Петербургские), и другие. В составе руководства состоял и будущий святитель (тогда архимандрит) Филарет (Дроздов), после возведения в сан епископа ставший вице-директором. Вице-директорами были также представители католической, униатской и армянской церквей. В провинциальные филиалы Общества записывались влиятельные общественные и административные лица. Отделения и товарищества Общества вскоре охватили всю империю до отдаленнейших ее уголков.

Через десять лет после основания имущество Общества в деньгах, домах, книгах, типографиях и прочем составляло около двух миллионов рублей. Общество содержало нужных ему переводчиков и каждый год издавало новые переводы Библии и ее частей на разных языках в нескольких типографиях сразу (в обеих столицах, в Казани, Вильне, Астрахани и других городах). В 1825 году общая цифра его изданий, более чем на 40 языках и наречиях, доходила до 876.000 экземпляров.

Перевод Библии на русский язык.

В конце 1815 года император Александр I задал Обществу задачу “доставить и россиянам способ читать слово Божие на природном российском языке.” Синод поручил Комиссии духовных училищ подобрать из Петербургской Академии соответствующих людей и возложил на них это дело. Главой коллектива переводчиков был назначен архим. Филарет. В группу входили: знаток еврейского языка протоиерей Герасим Павский, архимандрит Моисей и ректор Петербургской семинарии архимандрит Поликарп. В Комитете, специально образованном при Обществе, должны были рассматривать качество перевода. Государь сам просматривал текст и даже предисловие к нему.

В 1818 году в количестве 10 тысяч экземпляров было напечатано Четвероевангелие. К 1819 году были переведены Деяния, к 1821 году окончен весь Новый Завет, а в 1822 году — Псалтирь. Все эти переводы разошлись чрезвычайно быстро в нескольких изданиях (Псалтирь в один год — в 12 изданиях) и в огромном количестве экземпляров. В целях ускорения, отдельные книги Писания были поручены Московской и Киевской Академиям. В 1825 году был приготовлен только первый том Ветхого Завета (до книги Руфь включительно), но и он не был издан вследствие кончины императора Александра I и скорого закрытия Общества.

Дело в том, что к этому времени все явственнее становилась связь Библейского общества с масонско-мистическими кругами. Наиболее ревностные последователи старых масонов, начиная с Новикова, и мистической секты Татариновой оказались среди членов Библейского общества. В заседаниях Общества все чаще стали раздаваться призывы к тому, чтобы сорвать с Греческой Церкви “обветшалые пелены,” открыть ее “заблуждения,” “оживотворить истинную веру” и т. п. Общество симпатизировало всему и к Обществу льнуло все, что искало “спасения” вне канонической Церкви, оно сделалось средоточием всевозможных мистических сект, вплоть до хлыстовства.

Кроме перевода библейских книг, в которых, оказалось немало серьезных ошибок, Общество издавало и распространяло разные мистические книги и брошюры, которые наводняли библиотеки, школы по всей России.

Особенное рвение в этом направлении проявлял ученик Новикова, масон А. Лабзин, директор Общества. Он издал ряд своих мистических сочинений, а в 1806 году основал особый орган печати “Сионский вестник.” Журнал вскоре был запрещен, но Лабзин продолжал свое издательство в том же духе. С открытием Общества, в котором он играл главную роль, опираясь на тогдашнее расположение императора и Голицына к мистицизму, он еще более развил свою деятельность. В 1817 году ему было разрешено возобновить “Сионский вестник,” который, вопреки общему правилу, отдавался на просмотр светским цензорам.Вся издаваемая Обществом литература была большей частью переводная, протестантско-мистического происхождения и содержания. Церковь подвергалась в ней особенным нападкам.

Митрополит Петербургский Серафим (Глаголевский), будучи в первые годы существования Общества ревностным поборником библейского дела, со временем не смог примириться с направлением деятельности Общества и повел против него активную борьбу.

Император Александр I, в конце концов, не лишая Голицына своего доверия, посоветовал ему отказаться от президентства в Библейском обществе и от звания министра духовных дел и народного просвещения. Президентом Общества в мае 1824 года был назначен митрополит Серафим. Несмотря на его заявление, что он не может совмещать в одном лице звание первоприсутствующего члена Синода с должностью президента Об­щества, его просьба об отставке удовлетворена не была. Император еще не мог отказаться от Общества.

Только архимандриту Фотию (Спасскому) удалось доказать государю как пагубна та свобода, с которой светская цензура одобряет вредные книги. 17 ноября 1824 года государь распорядился, чтобы книги о вере не были печатаемы без духовной цензуры.

При императоре Николае I, по настоянию митрополита Серафима и Шишкова (адмирала и президента Академии наук), Общество было закрыто Высочайшим указом от 12 апреля 1826 года. В дальнейшем распространение Писания среди инославных не встречало препятствий. В 1831 году было открыто специально для протестантов “Евангелическое Библейское Общество в России.” К нему перешла некоторая часть имущества закрытого Общества.

С закрытием Библейского общества был остановлен выпуск приготовленного перевода Священного Писания на русский язык. Отпечатанные первые восемь книг Библии не были пущены в продажу. В обращении оставался только славяно-русский Новый Завет.

Когда в 1826 году митрополит Московский святитель Филарет (Дроздов) заговорил в Синоде о продолжении перевода, то митрополиты Петербургский Серафим и Киевский Евгений высказались против (перевод Писания на народный язык — мол профанирует само Писание).

С 1830 года начали появляться частные опыты перевода Писания на русский язык прямо с еврейского. Первый такой опыт принадлежит известному алтайскому миссионеру Макарию (Глухареву). В 1840 году он представил свою работу Синоду. Он настаивал на издании полной русской Библии, но его желание не встретило одобрения в Синоде. Более того, на него самого была наложена молитвенная епитимия. Но он продолжал работу и к 1843 году перевел все ветхозаветные книги.

Одновременно с ним ту же работу производил протоиерей Герасим Павский в Петербурге. Будучи профессором еврейского языка в Петербургской Акаде­мии, он в течение 20 лет перевел на лекциях все учительные и пророче­ские книги, а дома у него был перевод и Песни Песней. В 1839-41 гг. эти переводы были без его ведома литографированы студентами для своих целей в количестве 500 экземпляров и получили широкое распространение далеко за пределами Академии. Из-за некоторых ошибок и неудачных выражений в 1844 году определением Синода указано было изъять все экземпляры из употребления. Сам Павский подвергся испытанию в чистоте веры и потерял должность законоучителя наследника престола. В связи с делом Павского обер-прокурор Протасов настаивал на придании церковно-славянскому тексту обязательного (“канонического”) значения. Его точку зрения разделял митрополит Серафим.

Против перевода Писания на русский язык с еврейского так же решительно выступал и член Синода, высокочтимый митрополит Киевский Филарет (Амфитеатров). Он отстаивал авторитет единственно текста Семидесяти толковников.

В такой ситуации перевод Писания на русский язык конечно не мог быть осуществлен. Только в 1856 году, когда на коронацию Александра II в Москве собрались все члены Синода и высшие иерархи, митрополиту Московскому святителю Филарету (Дроздову) удалось убедить церковное руководство в необходимости такой работы. Состоялось определение Синода, Высочайше утвержденное в мае 1858 года, о том, что “перевод на русский язык сначала книг Нового Завета, а потом постепенно и других частей Священного Писания необходим и полезен, но не для употребления в церквах, для которых славянский текст должен оставаться неприкосновенным, а для одного лишь пособия к разумению Священного Писания.”

В 1860 году дело перевода было распределено между четырьмя Академиями. Переводы рассматривались на дому членами Синода, затем перевод отсылался в Москву митрополиту Филарету и его замечания вновь обсуждались в Синоде. Святитель Филарет лично перевел некоторые книги. В этом же году был издан русский перевод Четвероевангелия, а в 1862 году — Деяний и Посланий Апостолов с Апокалипсисом.

В 1868 году вышла первая часть Ветхого Завета, а к 1875 году закончено издание всего текста. Полная Библия в русском переводе в одном томе вышла в свет в 1876 году – т.н. Синодальное издание.

Литература:

1. В.Русак. История Российской Церкви. – Интернет-издание. 2002 год.

2. А.П.Лопухин. Библейская История Ветхого Завета.- Монреаль, 1986.

Назад на главную